В про­шлом году со мной при­клю­чи­лась беда. Шел по улице, по­скольз­нул­ся и упал... Упал не­удач­но, хуже и не­ку­да: сло­мал себе нос, рука вы­ско­чи­ла в плече, по­вис­ла пле­тью. С боль­шим тру­дом под­нял­ся, за­брел в бли­жай­ший подъ­езд, пы­тал­ся плат­ком унять кровь. Куда там, я чув­ство­вал, что дер­жусь шо­ко­вым со­сто­я­ни­ем, боль на­ка­ты­ва­ет все силь­нее и надо быст­ро что-то сде­лать. И го­во­рить-то не могу  — рот раз­бит.

Решил по­вер­нуть назад, домой. Я шел по улице, думаю, что не ша­та­ясь. Хо­ро­шо помню этот путь мет­ров при­мер­но че­ты­ре­ста. На­ро­ду на улице было много. Хоть бы кто на этом пути по­до­шел ко мне, спро­сил, что со мной, не нужно ли по­мочь.

Позже я раз­ду­мы­вал над этой ис­то­ри­ей. Могли ли люди при­нять меня за пья­но­го? Вроде бы нет, вряд ли и про­из­во­дил такое впе­чат­ле­ние. Но даже если и при­ни­ма­ли за пья­но­го  — они же ви­де­ли, что я весь в крови, что-то слу­чи­лось  — упал, уда­ри­ли,  — по­че­му же не по­мог­ли, не спро­си­ли хотя бы, в чем дело? Зна­чит, прой­ти мимо, не ввя­зы­вать­ся, не тра­тить вре­ме­ни, сил … стало чув­ством при­выч­ным?

Я не знаю ре­цеп­тов для про­яв­ле­ния не­об­хо­ди­мо­го всем нам вза­и­мо­по­ни­ма­ния, но уве­рен, что толь­ко из об­ще­го на­ше­го по­ни­ма­ния про­бле­мы могут воз­ник­нуть какие-то кон­крет­ные вы­хо­ды. Один че­ло­век  — я, на­при­мер,  — может толь­ко бить в этот ко­ло­кол тре­во­ги и про­сить всех про­ник­нуть­ся ею и по­ду­мать, что же сде­лать, чтобы ми­ло­сер­дие со­гре­ва­ло нашу жизнь.

218 слов

(По Д. А. Гра­ни­ну. Из очер­ка «О ми­ло­сер­дии»)