Через три часа, когда солн­це уже све­ти­ло вовсю и утрен­ний клёв кон­чил­ся, я при­ча­лил к бе­ре­гу, но мой пёс Сень­ка не вы­ско­чил, как обыч­но, нав­стре­чу. «Спит, на­вер­ное»,  — по­ду­мал я и по­звал:

— Сеня! Ну-ка ко мне, быст­рень­ко!

Сень­ки не было ни на бе­ре­гу, ни в па­лат­ке. Я вновь по­звал его. Нет Сень­ки. «А по­че­му счи­та­ют, что здесь нет вол­ков?  — вдруг по­ду­мал я.  — Вон какие за­рос­ли!»

Я взял по­ход­ный то­по­рик и на­пра­вил­ся в самую гущу ку­стов, пол­ный ре­ши­мо­сти ото­мстить про­жор­ли­вым вол­кам за сво­е­го чет­ве­ро­но­го­го друга. Пол­ны­ми не­на­ви­сти гла­за­ми смот­рел я на эту ко­вар­ную по­ля­ну. Вдруг не­по­далёку от меня дрог­ну­ла и за­ка­ча­лась ветка. Я бро­сил­ся вперёд, ногой раз­дви­нул кусты и уви­дел... Сень­ку. Он лежал в какой-то страш­но не­удоб­ной позе. «Живой ещё!»  — по­ду­мал я и, от­бро­сив то­по­рик, по­пы­тал­ся под­нять Сень­ку на руки. Тело его дёрну­лось, он тя­же­ло за­ды­шал. Я по­вер­нул сво­е­го вер­но­го друга на бок и за­хо­хо­тал.

Сень­ке, ко­неч­но же, было вовсе не ве­се­ло. Но си­ту­а­ция была ко­мич­ная: Сень­ка сам себе нашёл кап­кан. Лю­би­тель сви­ной тушёнки, он об­на­ру­жил где-то банку из-под неё, остав­лен­ную не­ра­ди­вым ры­ба­ком или ту­ри­стом, и опро­мет­чи­во за­су­нул туда морду. Ост­рые края, за­гну­тые вовнутрь, не да­ва­ли вы­та­щить её об­рат­но, а сама банка за­стря­ла в гу­стых вет­ках.

Сколь­ко Сень­ка про­му­чил­ся в этом кап­ка­не, не знаю. На­вер­ное, долго, по­то­му что, когда я осво­бо­дил его, он так ви­но­ва­то и уста­ло по­смот­рел на меня, что мне стало жаль его, хотя труд­но было сдер­жать улыб­ку.

Урок этот Сень­ка за­пом­нил на всю жизнь.

235 слов

(По В. Б. Свин­цо­ву)